Школьное

[perelynn]

Звонит мне учитель из школы.

- Я по поводу вашего сына.
- Говорите, - согласилась я.

Обычно на школьные вопросы я натравливаю Витьку, но раз уж позвонили мне, то легче разобраться сейчас, чем откладывать на потом.

- Ваш сын, - начал учитель, сопровождая свою речь обычными для канадцев вежливо-хвалебными эпитетами, которые я здесь приводить не буду, - на уроках не слушается и не следует инструкциям.
- Можете привести примеры? - спросила я.
- Он говорит, что не хочет писать курсивом.
- Я его в этом поддерживаю, - заявила я. - Курсив даёт высокую скорость записывания, но снижает или вовсе обнуляет скорость чтения информации. Это устаревшая практика и я не вижу ценности для моего сына её осваивать.
- Да я и сам пишу печатными буквами, - сознался учитель, - но нам велели включить курсив в учебный план.
- Я понимаю, что у вас разнарядка сверху, - говорю я. - Но я не буду заставлять ребёнка делать то, в чём не вижу ценности. У вас есть другие примеры?
- На уроках физкультуры он сидит на скамейке и отказывается заниматься.

Если бы рядом со мной был фотограф, он бы увидел у меня в глазах нехороший огонёчек. У меня много есть чего сказать по поводу школьной физкультуры.

- Я вожу сына на плавание по выходным, - зашла я издалека. - Он сам туда просится и с удовольствием занимается. Это говорит мне, что он активен, когда мотивирован. Если он не хочет заниматься, ему скучно. Что было сделано, чтобы ему не было скучно?
- Но он не хочет даже пробовать! - пожаловался учитель.
- Я могу понять, что не попробовав, ребёнок не узнает, нравится ли ему, - сказала я. - Но если ребёнок попробовал и ему не понравилось, я никогда, подчёркиваю,НИКОГДА не буду принуждать его к упражнениям, которые доставляют ему физический дискомфорт. Я не считаю эту практику полезной, я считаю её опасной.
- Вы очень вдумчивая родительница, - сказал учитель.

Хм, он ещё не оскорбился? Наблюдаются признаки адекватности! Предыдущая учительница меня бы уже обливала надменным презрением за мой “неуважтельный тон”.

- Какие ещё примеры у вас есть? - спросила я.
- На уроках математики он не хочет делать разбивку числа на единицы-десятки-сотни.
- Мой сын уже освоил сложение и вычитание, сейчас мы работаем над умножением и делением. Разбивка чисел - это промежуточный этап, который не имеет смысла сам по себе, только как шаг к освоению сложения и вычитания. Если он уже освоил эти навыки, я не удивлена, что он не хочет делать разбивку.
- Но мне нужно, - сказал учитель, - чтобы он в классе следовал моим инструкциям. Он подаёт плохой пример другим учащимся.
- У моего сына с вашим предшественником была договорённость, - вспомнила я. - Он делает некоторое количество упражнений, получает не то билетики, не то звёздочки, и может пять минут читать свой комикс.
- О, я, кажется, видел эту договорённость в действии! - обрадовался учитель. - Попробую такой подход. И физкультурникам передам, пусть они тоже договариваются с ним.
- Спасибо, - сказала я. - Какие-нибудь ещё вопросы?

Учитель сделал такое восклицание, которые мы все делаем, когда убегает мысль.

- Ах да! Учительница французского на вашего сына жаловалась.
- А у неё что? - спросила я, на этот раз с живым интересом. - Я люблю французский, расскажите мне, что там.
- А я не знаю, - признался учитель. - Я попрошу её самостоятельно с вами связаться.
- Хорошо, - сказала я.


Трубку я положила с чувством победы. А через пару дней сын говорит мне: мама! Меня больше не заставляют на физкультуре делать то, что мне не нравится. Меня просят попробовать это десять минут, и если не понравилось, я могу сидеть на скамейке!

Никакой вежливый тон никогда не давал мне таких результатов.