Gögebergs Konstmuseum
Jul. 8th, 2024 07:31 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
perelynnШёл дождь. Стояла холодина. Сады и цветочки отменились. Никто не хотел гулять под дождём.
Я тоже не хотела гулять под дождём, но и сидеть дома не могла. В поисках вдохновения я вбила в гугл “Готерберг дождливый день”. Гугл услужливо напомнил, что в двадцати минутах ходьбы от нашего дома помещается музей искусства. Я повзаимствовала у хозяйки зонтик и пошла посмотреть, какое искусство тут дают.
Вкусное и разное.
Первой меня встретила выставка работ Илон Викланд - художницы, которая иллюстрировала большинство книг Астрид Лингрен. Если вы читали в детстве “Карлсона”, “Мио, мой Мио”, “Ронью дочь разбойника” и “Братьев Львиное сердце” - вы знаете её работы.
Я привыкла ассоциировать книги Лингрен с детством и весельем, а её героев - с шалостями и проказами. Что Карлсон, что Эмиль из Лённеберги этому очень способствовали.
“Братьев Львиное сердце” я прочитала уже во взрослом возрасте, и плакала навзрыд. Сейчас, ознакомившись с биографией художницы, я будто заново перечитала “Братьев”.
Илон родилась в Эстонии, и бежала в Швецию подростком, спасаясь от Красной Армии во время Второй Мировой войны. В её рисунках видна война - бомбёжки, танки, паника - и жёлтый чемоданчик, в котором Илон хранила вещи, будучи беженкой.
Работы страшны тем, что они актуальны сегодня. Чёрный силуэт бомбардировщика в небе, серый предрассветный город и жёлто-алое пламя на месте прилёта. Вереница танков и бронемашин, всё чёрно-белое, а в углу картины испуганная девочка в красной курточке с испуганной же собакой. Раненая собака в снегу и девочка, которая её обнимает, потому что больше ничего сделать не может.
Меня тронула история кота, которого сбила машина. Сначала рисунки яркие, сочные, весёлые, полные игр и беззаботности. Кот полосат и златоок, кот любит хозяйку и получает любовь в ответ. Потом - злополучная машина. Кот погибает, как ни старается мама девочки залатать его раны, и рисунки становятся серыми. Серая могилка, серая дорога в школу, серая гостиная с серой мебелью. И вдруг за занавеской, на улице - другой кот. Совсем другой. Чёрный, зеленоглазый и кудлатый. Реакции девочки мы не видим. Но следующий рисунок - цветной.
Из выставочных текстов я узнала, что Илон Викланд черпала вдохновение из окружения и воспоминаний. Неудивительно, что её иллюстрации такие пронзительные.
На верхних этажах помещалось более привычное мне искусство - парадные портреты и натюрморты в стиле “гляньте, какое у меня изобилие”. Тем неожиданней было наткнуться на вампира. Вот так в одной коллекции: барон такой-то, барон сякой-то, портрет аристократки, вампир. Ачётакого?
Один из баронов здорово смахивал на Табакова в роли короля в советских “Мушкетёрах”. Что Табаков, что мушкетёры утратили свою притягательность, когда Путин развязал войну в Украине, но при взгляде на барона возник вопрос: не с него ли копировали Людовика?
Из работ известных мастеров мне понравилось полотно Рембрандта “Рыцарь с соколом” и оливковая роща Ван Гога.
Из скульптур впечатлили три назгула (задуманы как фигуры, не поддающиеся цифровой идентификации) и птичка, которую тошнило золотом, под названием “Belle Epoque”.
Но лучшей работой во всём музее я считаю полотно “В море”, художник Альберт Эдельфельт. Она меня задела на уровне военных рисунков Илон Викланд. Измождённое лицо рыбака и пока ещё свежее - его молодой дочки. Они идут в море, и, я не знаю как, но картина передаёт ощущение, что это и есть их жизнь, изо дня в день, из года в год. Очень скандинавская картина, очень достоверная.
И из милашного: в подарочном магазине на посетителей смотрят грузики с глазами, а в развлекательной комнате для детей можно рисовать яркой пастелью на чёрной бумаге.
В общем, удачный получился у меня дождливый день. На выставку Илон Викланд я бы ещё не раз сходила. Может, и схожу. По статистике, дождь в Готенберге идёт каждый третий день.
Я тоже не хотела гулять под дождём, но и сидеть дома не могла. В поисках вдохновения я вбила в гугл “Готерберг дождливый день”. Гугл услужливо напомнил, что в двадцати минутах ходьбы от нашего дома помещается музей искусства. Я повзаимствовала у хозяйки зонтик и пошла посмотреть, какое искусство тут дают.
Вкусное и разное.
Первой меня встретила выставка работ Илон Викланд - художницы, которая иллюстрировала большинство книг Астрид Лингрен. Если вы читали в детстве “Карлсона”, “Мио, мой Мио”, “Ронью дочь разбойника” и “Братьев Львиное сердце” - вы знаете её работы.
Я привыкла ассоциировать книги Лингрен с детством и весельем, а её героев - с шалостями и проказами. Что Карлсон, что Эмиль из Лённеберги этому очень способствовали.
“Братьев Львиное сердце” я прочитала уже во взрослом возрасте, и плакала навзрыд. Сейчас, ознакомившись с биографией художницы, я будто заново перечитала “Братьев”.
Илон родилась в Эстонии, и бежала в Швецию подростком, спасаясь от Красной Армии во время Второй Мировой войны. В её рисунках видна война - бомбёжки, танки, паника - и жёлтый чемоданчик, в котором Илон хранила вещи, будучи беженкой.
Работы страшны тем, что они актуальны сегодня. Чёрный силуэт бомбардировщика в небе, серый предрассветный город и жёлто-алое пламя на месте прилёта. Вереница танков и бронемашин, всё чёрно-белое, а в углу картины испуганная девочка в красной курточке с испуганной же собакой. Раненая собака в снегу и девочка, которая её обнимает, потому что больше ничего сделать не может.
Меня тронула история кота, которого сбила машина. Сначала рисунки яркие, сочные, весёлые, полные игр и беззаботности. Кот полосат и златоок, кот любит хозяйку и получает любовь в ответ. Потом - злополучная машина. Кот погибает, как ни старается мама девочки залатать его раны, и рисунки становятся серыми. Серая могилка, серая дорога в школу, серая гостиная с серой мебелью. И вдруг за занавеской, на улице - другой кот. Совсем другой. Чёрный, зеленоглазый и кудлатый. Реакции девочки мы не видим. Но следующий рисунок - цветной.
Из выставочных текстов я узнала, что Илон Викланд черпала вдохновение из окружения и воспоминаний. Неудивительно, что её иллюстрации такие пронзительные.
На верхних этажах помещалось более привычное мне искусство - парадные портреты и натюрморты в стиле “гляньте, какое у меня изобилие”. Тем неожиданней было наткнуться на вампира. Вот так в одной коллекции: барон такой-то, барон сякой-то, портрет аристократки, вампир. Ачётакого?
Один из баронов здорово смахивал на Табакова в роли короля в советских “Мушкетёрах”. Что Табаков, что мушкетёры утратили свою притягательность, когда Путин развязал войну в Украине, но при взгляде на барона возник вопрос: не с него ли копировали Людовика?
Из работ известных мастеров мне понравилось полотно Рембрандта “Рыцарь с соколом” и оливковая роща Ван Гога.
Из скульптур впечатлили три назгула (задуманы как фигуры, не поддающиеся цифровой идентификации) и птичка, которую тошнило золотом, под названием “Belle Epoque”.
Но лучшей работой во всём музее я считаю полотно “В море”, художник Альберт Эдельфельт. Она меня задела на уровне военных рисунков Илон Викланд. Измождённое лицо рыбака и пока ещё свежее - его молодой дочки. Они идут в море, и, я не знаю как, но картина передаёт ощущение, что это и есть их жизнь, изо дня в день, из года в год. Очень скандинавская картина, очень достоверная.
И из милашного: в подарочном магазине на посетителей смотрят грузики с глазами, а в развлекательной комнате для детей можно рисовать яркой пастелью на чёрной бумаге.
В общем, удачный получился у меня дождливый день. На выставку Илон Викланд я бы ещё не раз сходила. Может, и схожу. По статистике, дождь в Готенберге идёт каждый третий день.
