Stockholm 2.1, Vasa Museum
Jul. 15th, 2024 07:57 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
perelynnТак вот, у меня был тайный бонус-план насчёт Стокгольма. Я решила съездить туда одна и обойти места, которые нам с детьми в кильватере оказались не под силу. А именно: музей корабля Vasa, музей викингов и старый город.
Билеты на поезд брала с запасом, чтобы, если опоздает, музей не пропустить и пешком домой не идти. Правильно брала. По дороге туда поезд опоздал на час, по пути обратно - на два. Я, конечно, понимаю, что пять опозданий на шесть поездок - это ещё не статистика, но моё мнение о шведской железной дороге уже сложилось, и адаптивные механизмы образовались.
Vasa Museum весь посвящён одному-единственному кораблю. В 17 веке новёхонький королевский бомбовоз, тьфу, флагман затонул, отойдя едва ли на полтора километра от берега. Причина крушения проста и поучительна. У корабля было слишком мало балласта для такого узкого и тяжёлого судна. А больше балласта нагрузить было нельзя, потому что тогда пушечные окна опускались слишком близко к ватерлинии.
Флагман был задуман не просто как боевой корабль, но и как символ королевского величия. В силу этого он был разукрашен, словно матрёшка на стероидах. Сейчас корабль выглядит равномерно серо-коричневым, а в день крушения зеваки любовались на золочёное васильково-ало-персиковое ликалепие. В музее есть витрина с примерами пигментов, которые находили на статуях, поднятых из воды. Реконструированная модель корабля похожа скорее на кремовый торт, чем на боевое судно.
Но краски были не единственным способом послать сигнал, кто тут в море главный. Корабль был облеплен винегретом из деревянных статуй.
На носу гордо красовался лев, символ королевской власти.
По обе стороны ото льва нос украшали римские императоры. Король Густав Второй Адольф, заказчик корабля, фанател по Риму и видел себя преемником тамошних практик. В связи с этим первым в цепочке императоров, там, где хронологически должен был помещаться великий Август, шведский король скромно поместил себя. Мол, я не хуже Августа буду, а может, и лучше, вот увидите.
Компанию императорам на остальных частях судна составляли римские же легионеры, а также: тритоны, нереиды, купидоны, геральдические животные, христианские святые, местный аналог Геркулеса и израильский царь Давид с арфой (список не исчерпывающий).
И даже там, где ничего величественного втиснуть было нельзя, декораторы проявляли креатив. К примеру, под парными балками ближе к носу (извините, я не знаю морских терминов) прятался польский шляхтич, просительно выглядывающий из теснотищи. Польша на тот момент была основной соперницей Швеции в Балтийском море, и у шведов существовал обычай: пленных поляков заставляли униженно пролезать на карачках под палубой, чтобы, значит, показать, как они склоняются перед шведским королём. (Наверняка и у поляков было заведено что-то аналогичное).
Увы, величие и пышность не распространялось на экипаж. На судне было оборудовано два (2) туалета - по сути, ящики с дыркой сверху и без дна, откуда содержимое летело прямо в море. Команды на флагмане было общим счётом 445 персон. Вообразите себе очередь. Хотя, вероятней всего, матросы просто делали дела за борт с подветренной стороны. Представляю, как при этом страдали нарядные статуи.
Гамаков и коек команде тоже не полагалось. Матросы спали на той же палубе, где стояли пушки. Устраивались группами по восемь, и внутри группы делили не только тюфяки, но и посуду, и всякую утварь по починке одежды и обуви.
Впрочем, поспать на данном корабле никто не успел, да и туалетами воспользовались по минимуму. “Vasa” отсалютовала бортовым залпом в честь отплытия, а через 200 метров начала крениться от первого порыва ветра. Корабль удалось выровнять и довести до выхода из гавани (ещё 1300 метров), где начинался уже ветер посерьёзней. Флагман накренился, черпанул воду пушечными окнами и за считанные минуты затонул. Следующие 333 года его никто не видел.
Вместе с кораблём утонула уйма людей, от 50 до 400. Семнадцать скелетов было найдено прямо на корабле - кого-то придавило пушкой, кто-то до последнего охранял кладовку с ружьями. Среди погибших были и женщины, и даже восьмилетний ребёнок, родственник одного из матросов. По случаю отплытия важного судна на борту планировалось празднование, и некоторым членам экипажа разрешили взять с собой семью.
Большая часть экспозиции посвящена тому, как в двадцатом веке восстанавливали и интерпретировали застывший оттиск века семнадцатого. Как анализировали скелеты, как воссоздавали предполагаемый внешний вид погибших, их возраст, комплекцию, профессию. Никаких мягких тканей, естественно, не сохранилось - только кости и те элементы одежды, которые были сделаны из кожи. Но можно было определить, как питался человек при жизни, какими болячками страдал - и соответственно, предположить, какой статус у него мог быть и какая роль ему отводилась на борту.
Не менее интересен и процесс восстановления самого корабля. “Vasa” хорошо сохранилась на дне - там, где она утонула, не водятся корабельные черви, съедающие дерево. Плюс, в двадцатом веке воду сильно загрязнили, убив не всё, но многое живое. Тем не менее, нетронутым корабль не был. Его неоднократно пытались достать - не столько ради самого корабля, сколько ради дорогущих бронзовых пушек. Часть палубы была разобрана, когда доставали пушки, часть покрошена якорями, которыми корабль пытались зацепить и отбуксировать, часть просто развалилась, потому что проржавело всё железо, от болтов до ядер.
Поднятый корабль нужно было постоянно увлажнять, не давая дереву высохнуть и потрескаться. В течение 17 лет (!) корабль непрерывно орошали и пропитывали полиэтиленгликолем. У этого метода обнаружились побочные эффекты, которые стали заметны далеко не сразу. Пока корабль лежал на дне, его железные компоненты ржавели, производя в числе прочего соли, оседающие в дереве. Процесс носил локальный характер - соли накапливались вокруг болтов, цепей и проч. В ходе орошения соли распределились равномерно по всем поверхностям, сделав дерево менее крепким. Сюрприз! К тому что новые болты, использованные взамен древних, тоже начали ржаветь. Пришлось спешно изобретать новые нержавеющие болты, дабы не ослаблять дерево ещё больше.
В будущем корабль неминуемо развалится. Но пока он ещё с нами, поглазеть на слепок 17 века очень интересно. Увы, научный интерес неизбежно соседствует с политическим.
Задумка Густава Второго Адольфа удалась: он обессмертил своё имя, а его корабль стал отличительным знаком Швеции и статус-символом королевского величия. Монарх только с веком не угадал, а так всё было верно. И теперь, наряду с исторической ценностью, корабль набирает ценность политическую. Он становится символом для традиционалистов и бантиком на коробке с сильно проблемными вещами: благоговением перед монархией, прославлением былого величия, возведением традиций в культ и прочей исконно-посконной токсичностью. И пусть технически кораблю это прямо по спецификации, осознать его политический крен вправо так же горько и захватывающе, как это было для зевак на набережной, наблюдавших крен физический. И верить не хочется, и траектория уже понятна.
А за исторической ценностью в музей однозначно стоит сходить. В том числе с детьми. Если детям интересны человеческие скелеты - там они есть, каждый с историей. Если хочется посмотреть на забавные скульптуры - там их в количестве. Ну и сам корабль, конечно, впечатляет. Просто за счёт размера.
(Моя фаворитка среди статуй - римский легионер с собачкой.)
Билеты на поезд брала с запасом, чтобы, если опоздает, музей не пропустить и пешком домой не идти. Правильно брала. По дороге туда поезд опоздал на час, по пути обратно - на два. Я, конечно, понимаю, что пять опозданий на шесть поездок - это ещё не статистика, но моё мнение о шведской железной дороге уже сложилось, и адаптивные механизмы образовались.
Vasa Museum весь посвящён одному-единственному кораблю. В 17 веке новёхонький королевский бомбовоз, тьфу, флагман затонул, отойдя едва ли на полтора километра от берега. Причина крушения проста и поучительна. У корабля было слишком мало балласта для такого узкого и тяжёлого судна. А больше балласта нагрузить было нельзя, потому что тогда пушечные окна опускались слишком близко к ватерлинии.
Флагман был задуман не просто как боевой корабль, но и как символ королевского величия. В силу этого он был разукрашен, словно матрёшка на стероидах. Сейчас корабль выглядит равномерно серо-коричневым, а в день крушения зеваки любовались на золочёное васильково-ало-персиковое ликалепие. В музее есть витрина с примерами пигментов, которые находили на статуях, поднятых из воды. Реконструированная модель корабля похожа скорее на кремовый торт, чем на боевое судно.
Но краски были не единственным способом послать сигнал, кто тут в море главный. Корабль был облеплен винегретом из деревянных статуй.
На носу гордо красовался лев, символ королевской власти.
По обе стороны ото льва нос украшали римские императоры. Король Густав Второй Адольф, заказчик корабля, фанател по Риму и видел себя преемником тамошних практик. В связи с этим первым в цепочке императоров, там, где хронологически должен был помещаться великий Август, шведский король скромно поместил себя. Мол, я не хуже Августа буду, а может, и лучше, вот увидите.
Компанию императорам на остальных частях судна составляли римские же легионеры, а также: тритоны, нереиды, купидоны, геральдические животные, христианские святые, местный аналог Геркулеса и израильский царь Давид с арфой (список не исчерпывающий).
И даже там, где ничего величественного втиснуть было нельзя, декораторы проявляли креатив. К примеру, под парными балками ближе к носу (извините, я не знаю морских терминов) прятался польский шляхтич, просительно выглядывающий из теснотищи. Польша на тот момент была основной соперницей Швеции в Балтийском море, и у шведов существовал обычай: пленных поляков заставляли униженно пролезать на карачках под палубой, чтобы, значит, показать, как они склоняются перед шведским королём. (Наверняка и у поляков было заведено что-то аналогичное).
Увы, величие и пышность не распространялось на экипаж. На судне было оборудовано два (2) туалета - по сути, ящики с дыркой сверху и без дна, откуда содержимое летело прямо в море. Команды на флагмане было общим счётом 445 персон. Вообразите себе очередь. Хотя, вероятней всего, матросы просто делали дела за борт с подветренной стороны. Представляю, как при этом страдали нарядные статуи.
Гамаков и коек команде тоже не полагалось. Матросы спали на той же палубе, где стояли пушки. Устраивались группами по восемь, и внутри группы делили не только тюфяки, но и посуду, и всякую утварь по починке одежды и обуви.
Впрочем, поспать на данном корабле никто не успел, да и туалетами воспользовались по минимуму. “Vasa” отсалютовала бортовым залпом в честь отплытия, а через 200 метров начала крениться от первого порыва ветра. Корабль удалось выровнять и довести до выхода из гавани (ещё 1300 метров), где начинался уже ветер посерьёзней. Флагман накренился, черпанул воду пушечными окнами и за считанные минуты затонул. Следующие 333 года его никто не видел.
Вместе с кораблём утонула уйма людей, от 50 до 400. Семнадцать скелетов было найдено прямо на корабле - кого-то придавило пушкой, кто-то до последнего охранял кладовку с ружьями. Среди погибших были и женщины, и даже восьмилетний ребёнок, родственник одного из матросов. По случаю отплытия важного судна на борту планировалось празднование, и некоторым членам экипажа разрешили взять с собой семью.
Большая часть экспозиции посвящена тому, как в двадцатом веке восстанавливали и интерпретировали застывший оттиск века семнадцатого. Как анализировали скелеты, как воссоздавали предполагаемый внешний вид погибших, их возраст, комплекцию, профессию. Никаких мягких тканей, естественно, не сохранилось - только кости и те элементы одежды, которые были сделаны из кожи. Но можно было определить, как питался человек при жизни, какими болячками страдал - и соответственно, предположить, какой статус у него мог быть и какая роль ему отводилась на борту.
Не менее интересен и процесс восстановления самого корабля. “Vasa” хорошо сохранилась на дне - там, где она утонула, не водятся корабельные черви, съедающие дерево. Плюс, в двадцатом веке воду сильно загрязнили, убив не всё, но многое живое. Тем не менее, нетронутым корабль не был. Его неоднократно пытались достать - не столько ради самого корабля, сколько ради дорогущих бронзовых пушек. Часть палубы была разобрана, когда доставали пушки, часть покрошена якорями, которыми корабль пытались зацепить и отбуксировать, часть просто развалилась, потому что проржавело всё железо, от болтов до ядер.
Поднятый корабль нужно было постоянно увлажнять, не давая дереву высохнуть и потрескаться. В течение 17 лет (!) корабль непрерывно орошали и пропитывали полиэтиленгликолем. У этого метода обнаружились побочные эффекты, которые стали заметны далеко не сразу. Пока корабль лежал на дне, его железные компоненты ржавели, производя в числе прочего соли, оседающие в дереве. Процесс носил локальный характер - соли накапливались вокруг болтов, цепей и проч. В ходе орошения соли распределились равномерно по всем поверхностям, сделав дерево менее крепким. Сюрприз! К тому что новые болты, использованные взамен древних, тоже начали ржаветь. Пришлось спешно изобретать новые нержавеющие болты, дабы не ослаблять дерево ещё больше.
В будущем корабль неминуемо развалится. Но пока он ещё с нами, поглазеть на слепок 17 века очень интересно. Увы, научный интерес неизбежно соседствует с политическим.
Задумка Густава Второго Адольфа удалась: он обессмертил своё имя, а его корабль стал отличительным знаком Швеции и статус-символом королевского величия. Монарх только с веком не угадал, а так всё было верно. И теперь, наряду с исторической ценностью, корабль набирает ценность политическую. Он становится символом для традиционалистов и бантиком на коробке с сильно проблемными вещами: благоговением перед монархией, прославлением былого величия, возведением традиций в культ и прочей исконно-посконной токсичностью. И пусть технически кораблю это прямо по спецификации, осознать его политический крен вправо так же горько и захватывающе, как это было для зевак на набережной, наблюдавших крен физический. И верить не хочется, и траектория уже понятна.
А за исторической ценностью в музей однозначно стоит сходить. В том числе с детьми. Если детям интересны человеческие скелеты - там они есть, каждый с историей. Если хочется посмотреть на забавные скульптуры - там их в количестве. Ну и сам корабль, конечно, впечатляет. Просто за счёт размера.
(Моя фаворитка среди статуй - римский легионер с собачкой.)
