perelynn | Про загадочного парня

В сборнике рассказов по саге я наконец-то адресую вопрос, который волновал героиню (и читательниц) с первого тома.

У меня там есть персонаж, который появляется из ниоткуда и пропадает в никуда. Он молод, строен, мускулист, красив и неотразим. У героини случается с ним интрижка на одну ночь, в результате которой она, помимо веселья и удовольствия, получает очень ценный магический ингредиент, который иначе нипочём бы не достала. Все последующие книги героиня гадает: что это было? Кто такой этот парень, откуда у него уникальные редкости и с какой радости он вдруг взялся ей помогать, если ни до, ни после за таким не был замечен?!

Я как авторка знала ответ, но выдать его героине в рамках саги не было никакой возможности, из-за формата, который я выбрала (мемуары). В конце саги героиня уходит искать ответ самостоятельно. А в сборнике у меня наконец появилась возможность пролить свет на эту историю с точки зрения, собственно, загадочного парня.

Как сказала одна из читательниц:

- Здесь легко было слететь в какую-то совсем обожествляющую (и от этого таинственную) фигуру, но Гарик получился вполне себе реальным, со своими желаниями и мыслями. Просто давно уже живёт.
- Я, - говорю, - сама сейчас перечитала и порадовалась. Гарик достаточно хорошо прорисован - его мотивация, его инакость, его ценности.
- Мне интересно именно это, - говорила читательница, - настоящие детали того, как всё произошло, а не "он появился, одним движением руки сграбастал девушку, она ошалела, но ей было приятно, мы мало о нём знаем".
- В первом томе всё так и выглядит! - признавала я. - Мне поэтому очень хотелось описать ситуацию в Делвире с точки зрения Гарика. Что у него там за закавыка с принцессой, чем он вообще занимался, и как вышел на героиню. Особенно я хохотала, когда поняла, что изначально Гарик заигрывал с Маикеру. И только когда стало понятно, что Маикеру строго гетеросексуален, Гарик переключился на Эмбер, к обоюдному удовольствию.

Читательница согласилась, что романы Гарика описаны на славу.

- Очень запомнился эпизод, где он получает активное согласие. Побольше бы книг с такой непринужденностью.

Нет ничего приятней, чем обсуждать своё творение с аудиторией и знать, что сделала работу хорошо.