![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
perelynnИстория эта произошла ещё летом, но записать её я тогда не могла - слишком злилась.
Мы как раз вернулись из Швеции, когда сосед Питер опять полез ко мне с разговорами. Для тех, кто не в курсе - я уже годами пытаюсь отвязаться от соседа, который считает, что, коли ему приспичило получить от меня времени и внимания, я обязана ему их предоставить. Повод для разговора у него обычно раздут из пустяка и/или является попыткой бесплатно провернуть то, за что обычно люди платят деньги. К примеру, однажды он обвинял меня в том, что мои дети брызгают на его помидоры водой, и помидоры от этого вянут. В другой раз хотел, чтобы мой муж потратил выходные, выкапывая у него на заднем дворе какой-то пень. В третий - чтобы я нашла транспорт и вывезла с его заднего двора енота, которого он поймал. И так далее.
Я пыталась отказываться от разговоров. Когда стало ясно, что слова "нет" сосед не слышит, стала орать. Орать на первый взгляд помогло. Питер стал лезть меньше. Но он всё равно лез! Как по таймеру, раз в полгода.
В этот раз я повысила ставки. Я наорала на него матом. Прямо так и сказала: “F*ck off!” Он сначала примолк, пробормотал “Same to you”. Но не успела я обрадоваться, что мы наконец-то синхронизировались, и он оставит меня в покое, как Питер принялся опять что-то лопотать на ту тему, которую жаждал обсудить. Я ушла в дом. Несколько дней потом успокоиться не могла, до чего достал.
После того случая я решила попробовать Питера игнорировать. С одной стороны, это может оказаться менее действенным, чем ор. Ор делает Питеру неуютненько, и у него занимает время, чтобы меня "простить". С другой, ор - даже ор матом! - сосед воспринимает как мою готовность уделять ему внимание. А я не хочу уделять ему внимание ни в каком виде.
Прошла неделя тишины. И вот однажды приехала я с работы, завожу велосипед, и наблюдаю номер.
Как только я вошла в проход между домами, Питер подбежал к своей калитке. Дождался, пока я окажусь рядом, открыл свою калитку и принялся по ней драматически сползать. Как будто не удержал равновесия и падает. Вот же, вот, смотри, сейчас упаду! (Не упал.) Я открыла свою калитку, завела велосипед, закрыла свою калитку. Пока я это делала, Питер развернулся, будто бы идти обратно к себе во двор, и опять принялся по своей калитке драматически сползать. Вот-вот упаду, уже падаю! (Не упал.) Я накрыла велосипед чехлом от дождя и ушла в дом, соседу и слова не сказав. Он тоже, по-видимому, ушёл в дом (к себе). На дорожке его бездыханное тело не лежало.
Сей перформанс вверг меня в состояние некоторого апофигея. Что это было? Питер решил разыграть трогательного старичка? Которому плохо, так плохо, что надо быть бякой, чтобы не подхватить и не предложить помощь? Или у него так деменция начинается?
Из интереса сходила в интернеты, почитала, что делать в случае харассмента от соседа. Там, разумеется, сказано, что реагировать на харассмент не надо и орать в ответ тоже нельзя. Надо игнорировать и документировать, собирать дотошно улики, пройти через полицейские допросы, чтобы в лучшем случае надеяться на peace bond, который нужно переоформлять раз в год. Прекрасный протокол, очень выигрышный для тех, кто занимается харассментом.
Но мне нужны были даже не стратегии, как справляться с Питером, а стратегии, как минимизировать эмоциональный стресс и зацикливание. Меня очень эмоционально задевает, что абсолютно посторонний мужик вот так ко мне лезет, и вообще ничего ему за это нет, а вздумай я обратиться в официальные каналы правоохранения, так он ещё и бедненьким окажется. Но это мир, в котором я живу, и перманентно колотиться в ощущении несправедливости непрактично. Орать на Питера ощущалось правильно в моменте, но отходила я от ора дольше, чем от игнора. Игнор ощущался лучше постфактум. Я решила продолжить игнор. Воспринимать Питера как тренажёр. “Как пройти мимо говна, не притронувшись и не провонявшись.”
Возможностей для тренировок Питер мне, разумеется, предоставил.
Через пару дней он, увидев, что я собираюсь выводить велосипед, выскочил в проход между домами, открыл дверь на улицу и встал в проходе, загородив мне дорогу. И стоял столбом, прекрасно зная, что мне нужно выходить. Я протиснулась мимо него с велосипедом, не задев и ни слова ни сказав, и поехала на работу.
Ещё через пару дней он загородил мне дорогу на улице, когда я возвращалась из магазина. Я надвинула на лоб широкополую шляпу, уставилась в телефон и пошла прямо на него. Обогнула в самый последний момент, ни слова не сказав.
За пару недель данных набралось достаточно, чтобы строить гипотезы.
С одной стороны, Питер со мной больше не заговаривает. Он пытается сделать, чтобы _я_ заговорила _с ним_. В целом это улучшает ситуацию, потому что добавляет в неё предсказуемости. Контроль, разговаривать или нет, полностью у меня.
С другой стороны, Питер прицельно делает мне неудобно. Он понял, что по своей воле я с ним разговаривать не буду, и пытается меня вынудить. Летом-то мне всё равно, а вот осенью, когда утра расписаны по минутам, это может стать проблемой из-за моей вымотанности. Мне впридачу к велосипеду надо выводить детей в школу, и если Питер опять встанет столбом в проходе, я могу взорваться и наорать.
Но, может, ему надоест? Особенно, если после всех стараний ему даже и слова не перепадает. Людям свойственно терять интерес, если от усилий нет возврата. Тут важно, какой возврат ему нужен. Может, ему сам процесс нравится. Соцсетей у Питера нет. Для него ставить мне палки в колёса может быть как в ФБ залогиниться и какашек разложить.
Осень пришла… и моя вымотанность выстрелила совсем по-другому. Я почти перестала ездить на велосипеде. В те несколько раз, что ездила, Питер не выходил. На улице мы тоже не пересекались. Разве что разок ковылял навстречу, излучая, какой он старенький, бедненький и несчастненький, когда я вела детей в музей. Я достала телефон и демонстративно в него уставилась, а детей предупредила, чтобы с Питером не заговаривали. Так и разошлись.
Таймер тикает, в январе будет полгода, как я наорала на него матом. Вот и выясним, обнуляет ли игнорирование таймер. Удержится ли разобиженный Питер на позиции, что я должна заговорить первой? Или не утерпит, “простит” и полезет снова?
Подумать только, а я когда-то с ним по-человечески пыталась. Думала: ну старичок, ну с загонами, но он же понимает, что всему на свете границы есть? Нет, не понимает и не хочет понимать. И заметно это было довольно рано. Вот она, цена женской гендерной социализации. Если бы я могла откатить время назад, я бы включила игнор после первого же случая, когда не услышали моё “нет”. Сохранила бы тонны времени и психического здоровья.
Мы как раз вернулись из Швеции, когда сосед Питер опять полез ко мне с разговорами. Для тех, кто не в курсе - я уже годами пытаюсь отвязаться от соседа, который считает, что, коли ему приспичило получить от меня времени и внимания, я обязана ему их предоставить. Повод для разговора у него обычно раздут из пустяка и/или является попыткой бесплатно провернуть то, за что обычно люди платят деньги. К примеру, однажды он обвинял меня в том, что мои дети брызгают на его помидоры водой, и помидоры от этого вянут. В другой раз хотел, чтобы мой муж потратил выходные, выкапывая у него на заднем дворе какой-то пень. В третий - чтобы я нашла транспорт и вывезла с его заднего двора енота, которого он поймал. И так далее.
Я пыталась отказываться от разговоров. Когда стало ясно, что слова "нет" сосед не слышит, стала орать. Орать на первый взгляд помогло. Питер стал лезть меньше. Но он всё равно лез! Как по таймеру, раз в полгода.
В этот раз я повысила ставки. Я наорала на него матом. Прямо так и сказала: “F*ck off!” Он сначала примолк, пробормотал “Same to you”. Но не успела я обрадоваться, что мы наконец-то синхронизировались, и он оставит меня в покое, как Питер принялся опять что-то лопотать на ту тему, которую жаждал обсудить. Я ушла в дом. Несколько дней потом успокоиться не могла, до чего достал.
После того случая я решила попробовать Питера игнорировать. С одной стороны, это может оказаться менее действенным, чем ор. Ор делает Питеру неуютненько, и у него занимает время, чтобы меня "простить". С другой, ор - даже ор матом! - сосед воспринимает как мою готовность уделять ему внимание. А я не хочу уделять ему внимание ни в каком виде.
Прошла неделя тишины. И вот однажды приехала я с работы, завожу велосипед, и наблюдаю номер.
Как только я вошла в проход между домами, Питер подбежал к своей калитке. Дождался, пока я окажусь рядом, открыл свою калитку и принялся по ней драматически сползать. Как будто не удержал равновесия и падает. Вот же, вот, смотри, сейчас упаду! (Не упал.) Я открыла свою калитку, завела велосипед, закрыла свою калитку. Пока я это делала, Питер развернулся, будто бы идти обратно к себе во двор, и опять принялся по своей калитке драматически сползать. Вот-вот упаду, уже падаю! (Не упал.) Я накрыла велосипед чехлом от дождя и ушла в дом, соседу и слова не сказав. Он тоже, по-видимому, ушёл в дом (к себе). На дорожке его бездыханное тело не лежало.
Сей перформанс вверг меня в состояние некоторого апофигея. Что это было? Питер решил разыграть трогательного старичка? Которому плохо, так плохо, что надо быть бякой, чтобы не подхватить и не предложить помощь? Или у него так деменция начинается?
Из интереса сходила в интернеты, почитала, что делать в случае харассмента от соседа. Там, разумеется, сказано, что реагировать на харассмент не надо и орать в ответ тоже нельзя. Надо игнорировать и документировать, собирать дотошно улики, пройти через полицейские допросы, чтобы в лучшем случае надеяться на peace bond, который нужно переоформлять раз в год. Прекрасный протокол, очень выигрышный для тех, кто занимается харассментом.
Но мне нужны были даже не стратегии, как справляться с Питером, а стратегии, как минимизировать эмоциональный стресс и зацикливание. Меня очень эмоционально задевает, что абсолютно посторонний мужик вот так ко мне лезет, и вообще ничего ему за это нет, а вздумай я обратиться в официальные каналы правоохранения, так он ещё и бедненьким окажется. Но это мир, в котором я живу, и перманентно колотиться в ощущении несправедливости непрактично. Орать на Питера ощущалось правильно в моменте, но отходила я от ора дольше, чем от игнора. Игнор ощущался лучше постфактум. Я решила продолжить игнор. Воспринимать Питера как тренажёр. “Как пройти мимо говна, не притронувшись и не провонявшись.”
Возможностей для тренировок Питер мне, разумеется, предоставил.
Через пару дней он, увидев, что я собираюсь выводить велосипед, выскочил в проход между домами, открыл дверь на улицу и встал в проходе, загородив мне дорогу. И стоял столбом, прекрасно зная, что мне нужно выходить. Я протиснулась мимо него с велосипедом, не задев и ни слова ни сказав, и поехала на работу.
Ещё через пару дней он загородил мне дорогу на улице, когда я возвращалась из магазина. Я надвинула на лоб широкополую шляпу, уставилась в телефон и пошла прямо на него. Обогнула в самый последний момент, ни слова не сказав.
За пару недель данных набралось достаточно, чтобы строить гипотезы.
С одной стороны, Питер со мной больше не заговаривает. Он пытается сделать, чтобы _я_ заговорила _с ним_. В целом это улучшает ситуацию, потому что добавляет в неё предсказуемости. Контроль, разговаривать или нет, полностью у меня.
С другой стороны, Питер прицельно делает мне неудобно. Он понял, что по своей воле я с ним разговаривать не буду, и пытается меня вынудить. Летом-то мне всё равно, а вот осенью, когда утра расписаны по минутам, это может стать проблемой из-за моей вымотанности. Мне впридачу к велосипеду надо выводить детей в школу, и если Питер опять встанет столбом в проходе, я могу взорваться и наорать.
Но, может, ему надоест? Особенно, если после всех стараний ему даже и слова не перепадает. Людям свойственно терять интерес, если от усилий нет возврата. Тут важно, какой возврат ему нужен. Может, ему сам процесс нравится. Соцсетей у Питера нет. Для него ставить мне палки в колёса может быть как в ФБ залогиниться и какашек разложить.
Осень пришла… и моя вымотанность выстрелила совсем по-другому. Я почти перестала ездить на велосипеде. В те несколько раз, что ездила, Питер не выходил. На улице мы тоже не пересекались. Разве что разок ковылял навстречу, излучая, какой он старенький, бедненький и несчастненький, когда я вела детей в музей. Я достала телефон и демонстративно в него уставилась, а детей предупредила, чтобы с Питером не заговаривали. Так и разошлись.
Таймер тикает, в январе будет полгода, как я наорала на него матом. Вот и выясним, обнуляет ли игнорирование таймер. Удержится ли разобиженный Питер на позиции, что я должна заговорить первой? Или не утерпит, “простит” и полезет снова?
Подумать только, а я когда-то с ним по-человечески пыталась. Думала: ну старичок, ну с загонами, но он же понимает, что всему на свете границы есть? Нет, не понимает и не хочет понимать. И заметно это было довольно рано. Вот она, цена женской гендерной социализации. Если бы я могла откатить время назад, я бы включила игнор после первого же случая, когда не услышали моё “нет”. Сохранила бы тонны времени и психического здоровья.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-12-27 11:26 am (UTC)no subject
Date: 2024-12-27 01:24 pm (UTC)no subject
Date: 2024-12-28 03:54 am (UTC)А представления такие любят устраивать. Им нужно внимание любой ценой, но бесплатно.
Сил вам. Эх..
no subject
Date: 2024-12-28 04:59 am (UTC)