Member Night at ROM
Jul. 5th, 2025 05:41 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
perelynnМузей ROM - один из немногих музеев, где понимают, что люди в рабочие дни работают. Мероприятия “для своих” устраивают по вечерам. Мы на такое однажды уже ходили, и впечатление осталось неплохое. Получив новое приглашение, решили пойти.
Учтя выученные уроки, мы с Витькой:
а) не брали с собой никаких сумок, чтоб не задерживаться на металлоискателе;
б) уехали сразу на второй этаж;
в) поделили детей и разошлись в разные стороны.
Надо сказать, вечером на верхних этажах очень хорошо! Людей мало. Стендов с редкостями много. При стендах сидят работники музеев, готовые рассказывать про диковины. Как раз получается хорошая пропорция слушателей и рассказчиков: можно обсудить с работниками любые возникшие вопросы без того, чтобы очередь сзади подпирала.
Алероха, естественно, застрял в разделе биоразнообразия. Сначала у него была учёная дискуссия при стендах с насекомыми. Он похвастался своими данаидами (у нас дома сейчас зреют две куколки) и дал служительнице рассмотреть свою подвеску на шнурке (сувенир из дома бабочек с крылом Madagascan Sunset Moth). Вместе они отыскали такую же бабочку среди экспонатов, чтобы служительница заценила красоту целиком.
Я там временем фотографировала цветных жуков, потому что нельзя пройти мимо цветных жуков и не сфотографировать их.
На следующем стенде рассказывали про кости и сердца. Самое большое сердце среди млекопитающих - у синего кита, самое маленькое - у этрусской мыши. Замаринованное сердце кита я видела на выставке китов, а здесь висел плакат в натуральный размер. Возле плаката стояла не кто-нибудь, а доктор Жаклин Миллер - специалистка, которая это сердце лично извлекала из кита и мариновала согласно современным технологиям.
Процесс обработки очень похож на то, как образуются каменные деревья. Сначала из сердца извлекают всю воду. Для этого его помещают в ацетон, который периодически обновляют. Ацетон реагирует с водой и постепенно вытягивает её, заменяя собой воду в тканях. Когда воды не осталось, сердце погружают в раствор со специальным пластиком, помещают в специальную камеру и снижают температуру практически до абсолютного нуля. Потом температуру чуть поднимают, и ацетон начинает кипеть. Пластик заменяет в тканях выкипающий ацетон, и вуаля! Замаринованное сердце с нами!
Пока доктор Миллер объясняла все эти тонкости, я чувствовала себя, как при встрече с космонавтом Крисом Хадфилдом. Живая специалистка, которая занимается чем-то потрясающе осмысленным и интересным! Её хотелось потрогать. Я ограничилась тем, что попросила разрешения сфоткать её с сердцем и выложить у себя в соцсетях.
Алероха тем временем у соседнего стенда обсуждал кости, яйца и ДНК. Кто в мире сейчас самая большая птица? (Страус.) Какой птице принадлежит самое крупное найденное человеком яйцо? (Эпиорнис, истреблён в 16 веке, прототип птицы Рух в легендах о Синдбаде-мореходе.). Чем крупнее яйцо, тем толще скорлупа, почему это важно? (Толщина должна быть такая, чтоб её мог пробить птенчик.) Почему кость вся в круглых дырках? (На на ней тренировались извлекать ДНК.) Кстати про ДНК, я много раз видела на ютубе ролики, где ДНК извлекали из клубники, но только сейчас узнала, что клубника - октоплоид. У человека два набора хромосом, у клубники - восемь. Оттого её ДНК такой плотный.
Из других стендов мне запомнился стол в глубине отдела, где, кроме нас, никого не было, и где нам разрешили развернуть во всю длину шкуру трёхметрового питона. Это такое необычное ощущение - щупать довольно-таки толстую шкуру, гладить чешуйки и воображать время, когда эта шкура облекала змею, и эта змея ползала, и охотилась, и грелась на солнце. Все другие змеиные шкурки, которые мне доводилось трогать, были тонкие, с маленьких особей; на примере этой шкуры я на тактильном уровне осознала, как из таких могли делать сумочки и сапоги. (Для протокола: я против истребления животных ради шкур. Мы на том уровне технического прогресса, когда это не нужно.)
Витька просигналил, что Алинка заскучала, и они уходят к вьетнамцам кушать суп. Я подумала, Алероха тоже захочет суп, и вывела его из музея, а сама намылилась домой, отлёживаться. А мальчик отказался. Хочу, говорит, с тобой быть, мама. Если ты едешь домой - и я домой. Awww. Как может сердце не растаять?
На будущее: как и с экскурсиями, вечера в музее лучше работают для Алерохи, чем для Алинки. Будем иметь в виду.
Учтя выученные уроки, мы с Витькой:
а) не брали с собой никаких сумок, чтоб не задерживаться на металлоискателе;
б) уехали сразу на второй этаж;
в) поделили детей и разошлись в разные стороны.
Надо сказать, вечером на верхних этажах очень хорошо! Людей мало. Стендов с редкостями много. При стендах сидят работники музеев, готовые рассказывать про диковины. Как раз получается хорошая пропорция слушателей и рассказчиков: можно обсудить с работниками любые возникшие вопросы без того, чтобы очередь сзади подпирала.
Алероха, естественно, застрял в разделе биоразнообразия. Сначала у него была учёная дискуссия при стендах с насекомыми. Он похвастался своими данаидами (у нас дома сейчас зреют две куколки) и дал служительнице рассмотреть свою подвеску на шнурке (сувенир из дома бабочек с крылом Madagascan Sunset Moth). Вместе они отыскали такую же бабочку среди экспонатов, чтобы служительница заценила красоту целиком.
Я там временем фотографировала цветных жуков, потому что нельзя пройти мимо цветных жуков и не сфотографировать их.
На следующем стенде рассказывали про кости и сердца. Самое большое сердце среди млекопитающих - у синего кита, самое маленькое - у этрусской мыши. Замаринованное сердце кита я видела на выставке китов, а здесь висел плакат в натуральный размер. Возле плаката стояла не кто-нибудь, а доктор Жаклин Миллер - специалистка, которая это сердце лично извлекала из кита и мариновала согласно современным технологиям.
Процесс обработки очень похож на то, как образуются каменные деревья. Сначала из сердца извлекают всю воду. Для этого его помещают в ацетон, который периодически обновляют. Ацетон реагирует с водой и постепенно вытягивает её, заменяя собой воду в тканях. Когда воды не осталось, сердце погружают в раствор со специальным пластиком, помещают в специальную камеру и снижают температуру практически до абсолютного нуля. Потом температуру чуть поднимают, и ацетон начинает кипеть. Пластик заменяет в тканях выкипающий ацетон, и вуаля! Замаринованное сердце с нами!
Пока доктор Миллер объясняла все эти тонкости, я чувствовала себя, как при встрече с космонавтом Крисом Хадфилдом. Живая специалистка, которая занимается чем-то потрясающе осмысленным и интересным! Её хотелось потрогать. Я ограничилась тем, что попросила разрешения сфоткать её с сердцем и выложить у себя в соцсетях.
Алероха тем временем у соседнего стенда обсуждал кости, яйца и ДНК. Кто в мире сейчас самая большая птица? (Страус.) Какой птице принадлежит самое крупное найденное человеком яйцо? (Эпиорнис, истреблён в 16 веке, прототип птицы Рух в легендах о Синдбаде-мореходе.). Чем крупнее яйцо, тем толще скорлупа, почему это важно? (Толщина должна быть такая, чтоб её мог пробить птенчик.) Почему кость вся в круглых дырках? (На на ней тренировались извлекать ДНК.) Кстати про ДНК, я много раз видела на ютубе ролики, где ДНК извлекали из клубники, но только сейчас узнала, что клубника - октоплоид. У человека два набора хромосом, у клубники - восемь. Оттого её ДНК такой плотный.
Из других стендов мне запомнился стол в глубине отдела, где, кроме нас, никого не было, и где нам разрешили развернуть во всю длину шкуру трёхметрового питона. Это такое необычное ощущение - щупать довольно-таки толстую шкуру, гладить чешуйки и воображать время, когда эта шкура облекала змею, и эта змея ползала, и охотилась, и грелась на солнце. Все другие змеиные шкурки, которые мне доводилось трогать, были тонкие, с маленьких особей; на примере этой шкуры я на тактильном уровне осознала, как из таких могли делать сумочки и сапоги. (Для протокола: я против истребления животных ради шкур. Мы на том уровне технического прогресса, когда это не нужно.)
Витька просигналил, что Алинка заскучала, и они уходят к вьетнамцам кушать суп. Я подумала, Алероха тоже захочет суп, и вывела его из музея, а сама намылилась домой, отлёживаться. А мальчик отказался. Хочу, говорит, с тобой быть, мама. Если ты едешь домой - и я домой. Awww. Как может сердце не растаять?
На будущее: как и с экскурсиями, вечера в музее лучше работают для Алерохи, чем для Алинки. Будем иметь в виду.
