Glöggkväll
Nov. 10th, 2025 06:36 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
perelynnШведки приглашали варить глинтвейн, и я пошла.
Действо происходило на дому у одной из шведок - священницы Марии. Мария высокая, голубоглазая и статная как викинг. Мы с ней встречались раньше, она приглашала меня в церковь. “Я не религиозная,” - сдержанно отказалась я. “Ой, да это неважно!” - заверила священница. - “Мы же не за религией собираемся, а пообщаться.” В первый раз мне в церкви обещали отсутствие религии :)
Живёт священница в районе Deer Park, я там однажды гуляла. Было интересно увидеть один из домов изнутри. Красиво! Стены обшиты тёмным деревом, настенные светильники стилизованы под свечи, старинная деревянная мебель с завитушками создаёт впечатление приёма у высокопоставленной особы. На столе на красивой салфеточке стояли закуски для глинтвейна: орешки-фисташки, изюм, мягкие шоколадные шарики.
На кухне ждали своей очереди пакеты с сыром и коробки с печеньками. Их предполагалось выложить на тарелки. Я спросила, нужна ли помощь. Мне выдали блюдо и коробку печенек, и отправили выкладывать. Это, между прочим, очень ценно. Люблю культуры, где не нужно танцевать бессмысленные танцы, согласно которым от помощи нужно сначала три раза отказаться, чтобы потом согласиться.
Мария сварила глинтвейн заранее. Винную-пряную его часть. Она перечисляла ингредиенты, я не все поняла. Там точно были гвоздика, кардамон и корица. Попутно Мария рассказывала, что обычай варить вино с пряностями возник ещё в Древнем Риме. Ну да, вставила я, воду-то там пить было небезопасно. Ага, согласилась Мария, вино и пиво были гигиеничней! Это был один из редких моментов, когда мне удалось поучаствовать в разговоре, вы скоро поймёте почему.
Священница вынула пряности из вина - они были в специальном полотняном мешочке - и перенесла кастрюлю в гостиную. Дальше началась незнакомая мне часть. Мы в юности варили немало глинтвейна, но теперь я чувствовала себя как ирландец из анекдота (“Вы гоните из картошки самогон? А мы-то её всю жизнь варёной ели!”). Ничего мы в студенчестве не понимали в колбасных обрезках!
Мария достала коробку сахара-рафинада, всыпала её всю в дуршлаг, поставила дуршлаг на кастрюлю с варевом и плеснула на сахар водкой из стильной бутылочки. Убедившись, что сахар подмок, она его подожгла.
Сахар пыхнул рыжим пламенем и потух.
- Мало водки, - на красивом шведском сказала я.
На такие фразы моего красивого шведского хватает.
- Мало водки, - согласилась Мария и добавила ещё. У неё в стильной бутылочке явно было отмерено то количество водки, которое предполагалось замешать в глинтвейн.
(- Сорок градусов - это крепость, где жидкости только-только становятся горючими, - сказал Витька, когда я ему рассказывала эту историю. - Водка смешивается с сахаром, химический состав меняется, водка затухает.
- Суть та же - надо больше водки, - подытожила я.)
Священница продолжала заливать сахар водкой и поджигать, пока он наконец из кубиков не превратился в однородную массу и не запылал ярким синим пламенем. О! Вот это был результат, которого мы ждали. Сахар красиво плавился, опадая пылающими синими струями в глинтвейн. Мы выключили свет, чтобы пылало эффектнее.
Потом всем выдали по бокалу глинтвейна и по пустому бокалу - для воды. Ëмкость с водой стояла на отдельном столике.
Шведки взяли по имбирной печеньке и положили на неё голубого сыра. Сладкая печенька и сладкий глинтвейн отлично гармонировали с горьковатым сыром.
И да, глинтвейн был сладким! Очень сладким! И, естественно, крепким. Я будто пила подогретый ликёр. Мне почти сразу понадобилась вода - запивать. Я подошла к ёмкости и на всякий случай уточнила:
- Это не водка?
Шведки посмеялись и заверили, что нет, это вода. Я, в целом, задумывала реплику как шутку, но в каждой шутке есть доля шутки. На взгляд водка от воды ничем не отличается, а если ёмкость с жидностью закрыта крышкой - то и на запах.
За время моей отлучки на водопой шведки взяли с блюдечек изюм и орешки и... всыпали себе в бокалы с глинтвейном. Я повторила за ними. Изюм, размоченный в глинтвейне, показался мне слишком сладким, а вот орешки - кажется, это был сырой миндаль - оказались весьма хороши с винным вкусом.
Дальше шведки стали разговаривать. И вот тут я потерялась. Они разговаривали очень, очень быстро! Я успевала понимать, но совершенно не успевала реагировать. Все ресурсы уходили на обработку информации. Пока я уясню, что сказала предыдущая шведка, уже заговорила следующая, и так по кругу.
Я стала слушать.
Священница рассказывала об особенностях своей работы. Она здесь на контракте, на пять лет. Её епархия - Канада и часть Штатов (оказывается, в Чикаго очень большая шведская община). Многолетний контракт важен, потому что он даёт стабильность и самой священнице, и её пастве. Священница, по сути, социальный работник, и чтобы выполнять свои обязанности, ей желательно знать прихожан в лицо и иметь с ними личную историю. Кратковременные контракты такого эффекта не дают.
Я спросила, кто оплачивает ей билеты, когда она летает то в Ванкувер, то в Вашингтон. Оказалось, билеты оплачивает церковь-работодательница. Правда, есть кляуза. По Торонто священница за казённые шиши передвигается на общественном транспорте. Такси - за свои деньги.
С темы полётов разговор перескочил на национальный вид спорта - кто какие вкусняшки вёз из Швеции в Канаду. Я уже знаю, что шведки возят сыр и колбасу. Теперь выяснилось, что возят и сахар-рафинад.
Это в Торонто есть один вид сахара-рафинада. В Швеции его много видов: мелкие кубики, большие кубики, твёрдые кубики, рассыпчатые кубики, кубики под разные оказии. В шведских магазинах рафинад иногда занимает несколько полок. Интересно! Я, когда была в Швеции, этого не заметила, но я специально и не смотрела.
Ещё одна постоянная тема для разговоров у шведок - это переезд обратно в Швецию. Община в Торонто большая, у кого-нибудь этот вопрос регулярно встаёт ребром, а остальные обсуждают. В частности, недавно в Швецию уехала глава местного читательского клуба, и клуб временно приостановил своё существование.
Священница сказала интересную вещь. Если, говорит, ты уехала из Швеции и возвращаешься больше, чем через три года - ты не возвращаешься домой. Ты переезжаешь в новую страну. Жизнь всё это время продолжалась. Всё, что ты помнишь - не там, где оно было.
Может, я чего не поняла и там было не три, а тридцать лет. Обычно эти числительные хорошо различимы, их трудно спутать, но я же упоминала, что шведки говорили быстро? В любом случае, я не ожидала, что для самих шведок переезд обратно в Швецию может иметь такую составляющую!
В общем, несмотря на вынужденную немоту, мне было очень интересно слушать эти разговоры, заедать их фисташками и запивать глинтвейном. Заодно стала заметна тенденция: я лучше понимаю разговоры, если тема привязана к знакомой мне реальности. Когда речь про самолётные билеты и на какой карточке собирать мили - тут всё ясно. А вот когда обсуждают какую-то агриколу - я теряюсь. Нет контекста - нет понимания, и баста.
К концу третьего часа мозги спеклись, и я откланялась. В голове будто шмели гудели. Или это жужжал глинтвейн? Так или иначе, приключение получилось интересное.
Действо происходило на дому у одной из шведок - священницы Марии. Мария высокая, голубоглазая и статная как викинг. Мы с ней встречались раньше, она приглашала меня в церковь. “Я не религиозная,” - сдержанно отказалась я. “Ой, да это неважно!” - заверила священница. - “Мы же не за религией собираемся, а пообщаться.” В первый раз мне в церкви обещали отсутствие религии :)
Живёт священница в районе Deer Park, я там однажды гуляла. Было интересно увидеть один из домов изнутри. Красиво! Стены обшиты тёмным деревом, настенные светильники стилизованы под свечи, старинная деревянная мебель с завитушками создаёт впечатление приёма у высокопоставленной особы. На столе на красивой салфеточке стояли закуски для глинтвейна: орешки-фисташки, изюм, мягкие шоколадные шарики.
На кухне ждали своей очереди пакеты с сыром и коробки с печеньками. Их предполагалось выложить на тарелки. Я спросила, нужна ли помощь. Мне выдали блюдо и коробку печенек, и отправили выкладывать. Это, между прочим, очень ценно. Люблю культуры, где не нужно танцевать бессмысленные танцы, согласно которым от помощи нужно сначала три раза отказаться, чтобы потом согласиться.
Мария сварила глинтвейн заранее. Винную-пряную его часть. Она перечисляла ингредиенты, я не все поняла. Там точно были гвоздика, кардамон и корица. Попутно Мария рассказывала, что обычай варить вино с пряностями возник ещё в Древнем Риме. Ну да, вставила я, воду-то там пить было небезопасно. Ага, согласилась Мария, вино и пиво были гигиеничней! Это был один из редких моментов, когда мне удалось поучаствовать в разговоре, вы скоро поймёте почему.
Священница вынула пряности из вина - они были в специальном полотняном мешочке - и перенесла кастрюлю в гостиную. Дальше началась незнакомая мне часть. Мы в юности варили немало глинтвейна, но теперь я чувствовала себя как ирландец из анекдота (“Вы гоните из картошки самогон? А мы-то её всю жизнь варёной ели!”). Ничего мы в студенчестве не понимали в колбасных обрезках!
Мария достала коробку сахара-рафинада, всыпала её всю в дуршлаг, поставила дуршлаг на кастрюлю с варевом и плеснула на сахар водкой из стильной бутылочки. Убедившись, что сахар подмок, она его подожгла.
Сахар пыхнул рыжим пламенем и потух.
- Мало водки, - на красивом шведском сказала я.
На такие фразы моего красивого шведского хватает.
- Мало водки, - согласилась Мария и добавила ещё. У неё в стильной бутылочке явно было отмерено то количество водки, которое предполагалось замешать в глинтвейн.
(- Сорок градусов - это крепость, где жидкости только-только становятся горючими, - сказал Витька, когда я ему рассказывала эту историю. - Водка смешивается с сахаром, химический состав меняется, водка затухает.
- Суть та же - надо больше водки, - подытожила я.)
Священница продолжала заливать сахар водкой и поджигать, пока он наконец из кубиков не превратился в однородную массу и не запылал ярким синим пламенем. О! Вот это был результат, которого мы ждали. Сахар красиво плавился, опадая пылающими синими струями в глинтвейн. Мы выключили свет, чтобы пылало эффектнее.
Потом всем выдали по бокалу глинтвейна и по пустому бокалу - для воды. Ëмкость с водой стояла на отдельном столике.
Шведки взяли по имбирной печеньке и положили на неё голубого сыра. Сладкая печенька и сладкий глинтвейн отлично гармонировали с горьковатым сыром.
И да, глинтвейн был сладким! Очень сладким! И, естественно, крепким. Я будто пила подогретый ликёр. Мне почти сразу понадобилась вода - запивать. Я подошла к ёмкости и на всякий случай уточнила:
- Это не водка?
Шведки посмеялись и заверили, что нет, это вода. Я, в целом, задумывала реплику как шутку, но в каждой шутке есть доля шутки. На взгляд водка от воды ничем не отличается, а если ёмкость с жидностью закрыта крышкой - то и на запах.
За время моей отлучки на водопой шведки взяли с блюдечек изюм и орешки и... всыпали себе в бокалы с глинтвейном. Я повторила за ними. Изюм, размоченный в глинтвейне, показался мне слишком сладким, а вот орешки - кажется, это был сырой миндаль - оказались весьма хороши с винным вкусом.
Дальше шведки стали разговаривать. И вот тут я потерялась. Они разговаривали очень, очень быстро! Я успевала понимать, но совершенно не успевала реагировать. Все ресурсы уходили на обработку информации. Пока я уясню, что сказала предыдущая шведка, уже заговорила следующая, и так по кругу.
Я стала слушать.
Священница рассказывала об особенностях своей работы. Она здесь на контракте, на пять лет. Её епархия - Канада и часть Штатов (оказывается, в Чикаго очень большая шведская община). Многолетний контракт важен, потому что он даёт стабильность и самой священнице, и её пастве. Священница, по сути, социальный работник, и чтобы выполнять свои обязанности, ей желательно знать прихожан в лицо и иметь с ними личную историю. Кратковременные контракты такого эффекта не дают.
Я спросила, кто оплачивает ей билеты, когда она летает то в Ванкувер, то в Вашингтон. Оказалось, билеты оплачивает церковь-работодательница. Правда, есть кляуза. По Торонто священница за казённые шиши передвигается на общественном транспорте. Такси - за свои деньги.
С темы полётов разговор перескочил на национальный вид спорта - кто какие вкусняшки вёз из Швеции в Канаду. Я уже знаю, что шведки возят сыр и колбасу. Теперь выяснилось, что возят и сахар-рафинад.
Это в Торонто есть один вид сахара-рафинада. В Швеции его много видов: мелкие кубики, большие кубики, твёрдые кубики, рассыпчатые кубики, кубики под разные оказии. В шведских магазинах рафинад иногда занимает несколько полок. Интересно! Я, когда была в Швеции, этого не заметила, но я специально и не смотрела.
Ещё одна постоянная тема для разговоров у шведок - это переезд обратно в Швецию. Община в Торонто большая, у кого-нибудь этот вопрос регулярно встаёт ребром, а остальные обсуждают. В частности, недавно в Швецию уехала глава местного читательского клуба, и клуб временно приостановил своё существование.
Священница сказала интересную вещь. Если, говорит, ты уехала из Швеции и возвращаешься больше, чем через три года - ты не возвращаешься домой. Ты переезжаешь в новую страну. Жизнь всё это время продолжалась. Всё, что ты помнишь - не там, где оно было.
Может, я чего не поняла и там было не три, а тридцать лет. Обычно эти числительные хорошо различимы, их трудно спутать, но я же упоминала, что шведки говорили быстро? В любом случае, я не ожидала, что для самих шведок переезд обратно в Швецию может иметь такую составляющую!
В общем, несмотря на вынужденную немоту, мне было очень интересно слушать эти разговоры, заедать их фисташками и запивать глинтвейном. Заодно стала заметна тенденция: я лучше понимаю разговоры, если тема привязана к знакомой мне реальности. Когда речь про самолётные билеты и на какой карточке собирать мили - тут всё ясно. А вот когда обсуждают какую-то агриколу - я теряюсь. Нет контекста - нет понимания, и баста.
К концу третьего часа мозги спеклись, и я откланялась. В голове будто шмели гудели. Или это жужжал глинтвейн? Так или иначе, приключение получилось интересное.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-11-11 02:41 pm (UTC)Опыт показывает, что три года может быть маловато, но лет 15 - и все, уже ничего не умеешь и не знаешь, потому что слишком многое успело поменяться. Я правда не возвращалась, но наезжала делать дела, очень странное ощущение.
no subject
Date: 2025-11-11 02:48 pm (UTC)Мне в комментариях в ФБ несколько человек подтвердили, что таки да, три года! А уж 15 лет так точно. Я думаю, это потому, что технологии очень быстро развиваются.