Про Баффи и Спайка
Mar. 28th, 2025 10:33 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
perelynnВопреки расхожему мнению, Спайка сделали постоянным персонажем в “Баффи” не потому, что он был дико популярен среди фанатов. Он был, но в годы раннего интернета информация от фанатов к шоураннерам добиралась не так эффективно. Спайка приняли в основную команду, потому что из команды ушла Корделия. Сценаристам нужен был персонаж, который будет говорить: “То, что ты задумала, Баффи, идиотизм, сама сгинешь и всех нас до цугундера доведёшь”.
И внезапно оказалось, что персонаж, который:
а) опирается на реальность;
б) работает с реальностью;
в) озвучивает реальное положение дел людям с реальной властью
…автоматически эволюционирует в позитивного персонажа. Откуда бы он ни начинал.*
Спайк ни разу не белый барашек. Он с самого начала показан как жестокий, кровожадный и беспощадный. Но у него есть черта, которой нет больше ни у кого в сериале, кроме Баффи. Он честен.
Когда Спайк делает что-то неэтичное, он открыто это признаёт: “Hello, vampire here, I’m evil”. Это может не показаться таким уж замечательным качеством… если не сравнивать Спайка с “друзьями” Баффи. Что Зандер, что Виллоу делают гадости в каждой серии - врут, газлайтят, скрывают информацию, манипулируют и оскорбляют - всё с подтекстом “ачётакова?” Спайк не притворяется, будто его сомнительные слова и поступки - это что-то хорошее. Зандер и Виллоу притворяются всегда.
Неудивительно, что только со Спайком Баффи может поговорить по душам. В начале шестого сезона, когда Баффи возвращается в мир живых, она только Спайку может признаться, в чём причина её депрессии. Что после смерти она была в покое. Что её дела были закончены. Что все, о ком её душа болела, были живы и счастливы - а теперь её выдернули обратно в мир неоконченности и неопределённости. (Необыкновенно сильная и жизненная сцена, особенно после прослушивания подкаста ‘Divergent Conversations’).
Так называемым “друзьям” Баффи рассказать ни о чём не может. Друзьям она должна и обязана быть счастливой. Виллоу этого требует напрямую. И даже когда компашка (с помощью прямолинейной Аньи) начинает догадываться, что может с Баффи не всё ладно, они отказываются признать эту вероятность. Зандер так и заявляет: “Баффи здесь, я счастлив, ничего другого знать не хочу.” “Друзья” не согласны уделять внимание страданиям Баффи, если это делает им неудобненько и ставит перед необходимостью признать свои ошибки.
Через взаимодействие со Спайком показано то огромное одиночество, с которым сталкивается истребительница вампиров. Отчуждение от мира живых. Голод по теплу. Отчаянное желание иметь друзей и связи, и возрастающая невозможность их получить, даже в окружении вроде бы близких людей. Расползающаяся чёрная дыра самоугрызений и ненависти к себе. Желание нормальности - и понимание, что нормальной Баффи никогда не будет.
Когда между Баффи и Спайком завязывается роман, это не история любви. Это история отчаяния. У Баффи есть черты и порывы, которые никто из её близких не примет. Она идёт на отношения со Спайком, потому что он единственный, с кем она может реализовывать эту сторону себя. И за это же она себя ненавидит, в силу профдеформации и предрассудков, которые ей внушили “друзья” и общество.
Но обойтись без Спайка она тоже не может. Спайк спокойно и весело облекает в слова мысли, которые Баффи иначе опасается даже думать. Спайк принимает Баффи как есть, и не только не упрекает и не стыдит - а, наоборот, валидирует.
Отношения Баффи и Спайка далеки от здоровых, но они не токсичные. По одной простой причине - Баффи и Спайк свои проблемы решают. Они - единственные персонажи в сериале, чьи отношения не статичны. Они развиваются, они меняются, они живые, и они опираются на реальность. Спайк способен быстро и по делу обрисовать, в чём у Баффи состоит очередная проблема - например, сказать героине напрямую, что её гиперопека над сестрой воспринимается негативно самой сестрой. И Баффи способна подумать над его словами, признать его правоту, когда он прав, и начать действовать по-другому.
Шиппер во мне боялся сцены, где Баффи окончательно отшила Спайка, и он напился до секса на столе в компании Аньи. А эта сцена оказалась чуть не самой трогательной в сезоне. Встретились два одиночества. Анья со Спайком по сути пересказывают друг другу упрёки, которыми их осыпали их бывшие партнёры. Упрёки совершенно незаслуженные, безосновательные и продиктованные именно той токсичностью, которая показательна для “друзей” Баффи. К примеру, Баффи, найдя при доме камеру, первым делом обвиняет Спайка - потому что так ей подсказал ревнивый Зандер. А услышав от Спайка, что он пришёл в магический магазин за заклинанием, она первым делом воображает, что Спайк собирался наложить заклинание на неё - потому что “подруга” Виллоу нормализовала для Баффи, что на близкого человека можно и допустимо накладывать чары ради своей выгоды.
В разговоре Спайка и Аньи немного прояснилась мотивация Аньи - почему она не видит многих проблем в отношениях с Зандером, даже когда проблема ей в лицо смотрит. Да она просто подделывалась под Зандера, меняла поведение, чтобы ему было хорошо! Поздравляю, Зандер, мы лишний раз поняли, какие у тебя требования и как это выглядит, если их выполнять.
В интернетах много копий ломано по поводу самой проблемной сцены между Баффи и Спайком - сцены несостоявшегося изнасилования. Изнасилование - это преступление, тут вопросов нет. Вопрос у меня в другом. Где все эти копья, когда Виллоу насилует свою девушку Тару, своих друзей, посетителей в баре “Бронза”? Ментальная магия - то же изнасилование, лишение субъектности, принуждение к выполнению действий без согласия. Спайк, пусть и запоздало, но остановился. Виллоу не просто не останавливается - она не видит никаких проблем в своих поступках. Единственное, когда Виллоу приносит извинения - это когда она боится, что из-за своих проделок она может потерять девушку или подругу. Её беспокоят не поступки, а то, что за них может прилететь. Фу.
Седьмой сезон становится для Баффи и Спайка переломным. Спайк обретает душу. Что это значит? По внутрисериальному объяснению вампир без души - это демон, который вселился в оболочку человека. Он выглядит, как человек, имеет доступ к памяти человека, к его манерам и поведению, но это не тот же человек. На этом зиждется сюжетная арка Энжела. Энжел без души - садист и чудовище. Энжел с душой - рыцарь света.
Но почему-то, когда в вампира обращается Хармони Кендалл, она продолжает быть такой же пустоголовой дурочкой, какой мы её знали до обращения. Она не меняется вообще. И почему-то Спайк даже до души способен на сочувствие и сопереживание к тем, кто задевает в нём струнку - не только к Баффи, но и к её сестрёнке, и к матери, и к незадачливой колдунье Анье. Зачем бы это демону?
Такое впечатление, что дело не в душе. Дело в способности к эмпатии. При обращении в вампира подавляется способность испытывать эмпатию к людям. К людям в массе. У Хармони эмпатии и при жизни не было, вот она и не изменилась. Энжел без эмпатии - садист, чьей основной линией является причинять страдания и ловить с этого кайф. А Спайк без эмпатии не задумывается о том, что оставляет в кильватере груду трупов, когда затевает драку ради хиханек.
Вторая часть седьмого сезона, когда у Спайка наконец утихают ментальные качели, вызванные адаптацией к эмпатии - моя любимая. Вся кодла дома у Баффи занята грызнёй и разборками, в то время как Спайк занят тем, чтобы поддерживать Баффи, выстраивать эмоциональную связь и помогать ей делать дело. Они наглядно демонстрируют что уязвимость - это путь к контакту. Они показывают, что слова, продиктованые уязвлённым самолюбием, можно взять назад и сказать вместо них правду.
Сцены Баффи и Спайка в последних двух сериях оставляют ощущение незавершённости (и за это я к сценаристам в претензии), но они ясно выстраивают траекторию. Баффи и Спайк разобрались со своим багажом и готовы быть вместе - без планов на пухлых внуков, но с желанием посмотреть, а куда их приведёт новый виток отношений. Взаимодействие было прервано очередным Великим Злом, чтоб ему ни дна ни покрышки, но оно хотя бы не осталось там, где застряли отношения всех остальных персонажей - в трясине недомолвок, противоречащих сигналов и защитных механизмов.
А про то, как могло быть, я напишу фанфик. Прошлый опыт учит, что именно так работает моё шипперское помешательство.
*То же самое случилось с Хордаком в “Непобедимых принцессах”. Три сезона в злодеях, многочисленные военные преступления - но в момент, когда Хордак перестал цепляться за догмы, стал действовать сообразно реальности и высказал своё фе персонажу с реальной властью - он перестал быть злодеем.
(Одна из моих любимых сцен в сериале)
И внезапно оказалось, что персонаж, который:
а) опирается на реальность;
б) работает с реальностью;
в) озвучивает реальное положение дел людям с реальной властью
…автоматически эволюционирует в позитивного персонажа. Откуда бы он ни начинал.*
Спайк ни разу не белый барашек. Он с самого начала показан как жестокий, кровожадный и беспощадный. Но у него есть черта, которой нет больше ни у кого в сериале, кроме Баффи. Он честен.
Когда Спайк делает что-то неэтичное, он открыто это признаёт: “Hello, vampire here, I’m evil”. Это может не показаться таким уж замечательным качеством… если не сравнивать Спайка с “друзьями” Баффи. Что Зандер, что Виллоу делают гадости в каждой серии - врут, газлайтят, скрывают информацию, манипулируют и оскорбляют - всё с подтекстом “ачётакова?” Спайк не притворяется, будто его сомнительные слова и поступки - это что-то хорошее. Зандер и Виллоу притворяются всегда.
Неудивительно, что только со Спайком Баффи может поговорить по душам. В начале шестого сезона, когда Баффи возвращается в мир живых, она только Спайку может признаться, в чём причина её депрессии. Что после смерти она была в покое. Что её дела были закончены. Что все, о ком её душа болела, были живы и счастливы - а теперь её выдернули обратно в мир неоконченности и неопределённости. (Необыкновенно сильная и жизненная сцена, особенно после прослушивания подкаста ‘Divergent Conversations’).
Так называемым “друзьям” Баффи рассказать ни о чём не может. Друзьям она должна и обязана быть счастливой. Виллоу этого требует напрямую. И даже когда компашка (с помощью прямолинейной Аньи) начинает догадываться, что может с Баффи не всё ладно, они отказываются признать эту вероятность. Зандер так и заявляет: “Баффи здесь, я счастлив, ничего другого знать не хочу.” “Друзья” не согласны уделять внимание страданиям Баффи, если это делает им неудобненько и ставит перед необходимостью признать свои ошибки.
Через взаимодействие со Спайком показано то огромное одиночество, с которым сталкивается истребительница вампиров. Отчуждение от мира живых. Голод по теплу. Отчаянное желание иметь друзей и связи, и возрастающая невозможность их получить, даже в окружении вроде бы близких людей. Расползающаяся чёрная дыра самоугрызений и ненависти к себе. Желание нормальности - и понимание, что нормальной Баффи никогда не будет.
Когда между Баффи и Спайком завязывается роман, это не история любви. Это история отчаяния. У Баффи есть черты и порывы, которые никто из её близких не примет. Она идёт на отношения со Спайком, потому что он единственный, с кем она может реализовывать эту сторону себя. И за это же она себя ненавидит, в силу профдеформации и предрассудков, которые ей внушили “друзья” и общество.
Но обойтись без Спайка она тоже не может. Спайк спокойно и весело облекает в слова мысли, которые Баффи иначе опасается даже думать. Спайк принимает Баффи как есть, и не только не упрекает и не стыдит - а, наоборот, валидирует.
Отношения Баффи и Спайка далеки от здоровых, но они не токсичные. По одной простой причине - Баффи и Спайк свои проблемы решают. Они - единственные персонажи в сериале, чьи отношения не статичны. Они развиваются, они меняются, они живые, и они опираются на реальность. Спайк способен быстро и по делу обрисовать, в чём у Баффи состоит очередная проблема - например, сказать героине напрямую, что её гиперопека над сестрой воспринимается негативно самой сестрой. И Баффи способна подумать над его словами, признать его правоту, когда он прав, и начать действовать по-другому.
Шиппер во мне боялся сцены, где Баффи окончательно отшила Спайка, и он напился до секса на столе в компании Аньи. А эта сцена оказалась чуть не самой трогательной в сезоне. Встретились два одиночества. Анья со Спайком по сути пересказывают друг другу упрёки, которыми их осыпали их бывшие партнёры. Упрёки совершенно незаслуженные, безосновательные и продиктованные именно той токсичностью, которая показательна для “друзей” Баффи. К примеру, Баффи, найдя при доме камеру, первым делом обвиняет Спайка - потому что так ей подсказал ревнивый Зандер. А услышав от Спайка, что он пришёл в магический магазин за заклинанием, она первым делом воображает, что Спайк собирался наложить заклинание на неё - потому что “подруга” Виллоу нормализовала для Баффи, что на близкого человека можно и допустимо накладывать чары ради своей выгоды.
В разговоре Спайка и Аньи немного прояснилась мотивация Аньи - почему она не видит многих проблем в отношениях с Зандером, даже когда проблема ей в лицо смотрит. Да она просто подделывалась под Зандера, меняла поведение, чтобы ему было хорошо! Поздравляю, Зандер, мы лишний раз поняли, какие у тебя требования и как это выглядит, если их выполнять.
В интернетах много копий ломано по поводу самой проблемной сцены между Баффи и Спайком - сцены несостоявшегося изнасилования. Изнасилование - это преступление, тут вопросов нет. Вопрос у меня в другом. Где все эти копья, когда Виллоу насилует свою девушку Тару, своих друзей, посетителей в баре “Бронза”? Ментальная магия - то же изнасилование, лишение субъектности, принуждение к выполнению действий без согласия. Спайк, пусть и запоздало, но остановился. Виллоу не просто не останавливается - она не видит никаких проблем в своих поступках. Единственное, когда Виллоу приносит извинения - это когда она боится, что из-за своих проделок она может потерять девушку или подругу. Её беспокоят не поступки, а то, что за них может прилететь. Фу.
Седьмой сезон становится для Баффи и Спайка переломным. Спайк обретает душу. Что это значит? По внутрисериальному объяснению вампир без души - это демон, который вселился в оболочку человека. Он выглядит, как человек, имеет доступ к памяти человека, к его манерам и поведению, но это не тот же человек. На этом зиждется сюжетная арка Энжела. Энжел без души - садист и чудовище. Энжел с душой - рыцарь света.
Но почему-то, когда в вампира обращается Хармони Кендалл, она продолжает быть такой же пустоголовой дурочкой, какой мы её знали до обращения. Она не меняется вообще. И почему-то Спайк даже до души способен на сочувствие и сопереживание к тем, кто задевает в нём струнку - не только к Баффи, но и к её сестрёнке, и к матери, и к незадачливой колдунье Анье. Зачем бы это демону?
Такое впечатление, что дело не в душе. Дело в способности к эмпатии. При обращении в вампира подавляется способность испытывать эмпатию к людям. К людям в массе. У Хармони эмпатии и при жизни не было, вот она и не изменилась. Энжел без эмпатии - садист, чьей основной линией является причинять страдания и ловить с этого кайф. А Спайк без эмпатии не задумывается о том, что оставляет в кильватере груду трупов, когда затевает драку ради хиханек.
Вторая часть седьмого сезона, когда у Спайка наконец утихают ментальные качели, вызванные адаптацией к эмпатии - моя любимая. Вся кодла дома у Баффи занята грызнёй и разборками, в то время как Спайк занят тем, чтобы поддерживать Баффи, выстраивать эмоциональную связь и помогать ей делать дело. Они наглядно демонстрируют что уязвимость - это путь к контакту. Они показывают, что слова, продиктованые уязвлённым самолюбием, можно взять назад и сказать вместо них правду.
Сцены Баффи и Спайка в последних двух сериях оставляют ощущение незавершённости (и за это я к сценаристам в претензии), но они ясно выстраивают траекторию. Баффи и Спайк разобрались со своим багажом и готовы быть вместе - без планов на пухлых внуков, но с желанием посмотреть, а куда их приведёт новый виток отношений. Взаимодействие было прервано очередным Великим Злом, чтоб ему ни дна ни покрышки, но оно хотя бы не осталось там, где застряли отношения всех остальных персонажей - в трясине недомолвок, противоречащих сигналов и защитных механизмов.
А про то, как могло быть, я напишу фанфик. Прошлый опыт учит, что именно так работает моё шипперское помешательство.
*То же самое случилось с Хордаком в “Непобедимых принцессах”. Три сезона в злодеях, многочисленные военные преступления - но в момент, когда Хордак перестал цепляться за догмы, стал действовать сообразно реальности и высказал своё фе персонажу с реальной властью - он перестал быть злодеем.
(Одна из моих любимых сцен в сериале)
