Kill your darlings

[perelynn]

По концовке седьмого сезона “Баффи” хорошо видно, почему в писательской среде существует выражение “kill your darlings”. Выражение означает, что нужно уметь безжалостно избавляться от любименьких героев и сюжетов, если история эволюционировала и они больше туда ничего не добавляют.

С самого начала сценаристы заложили Большую Любовь между шестнадцатилеткой Баффи и двухсотлетним Энжелом. После трёх сезонов Энжел получил свой собственный отдельный сериал и самоудалился из жизни Баффи. А линия Большой Любви, милая сценаристам, осталась, потихоньку отравляя и обесценивая развитие Баффи.

В последних двух сериях седьмого сезона у Баффи есть ряд диалогов со Спайком и о Спайке, которые ощущались правильно и неправильно одновременно. С одной стороны - у пары происходят разговоры начистоту, оба показывают уязвимость, оба демонстрируют взаимопонимание и сильную эмоциональную связь. А с другой - периодически звучат фразы, которые сводят на нет весь предыдущий диалог.

Вот Баффи припёрла Спайка к двери и вытянула из него правду о том, чего он боится после совместной ночи. Спайк ей признаётся, что никогда за всю жизнь не был ни с кем так близок. Она ему сообщает, что это взаимно. И чем завершается сцена? Фразой “давай больше не будем об этом говорить”. Эээ… почему? Фраза не стыкуется со сценой вообще. Если нет времени дальше обсуждать, потому как надо идти на дело, почему не сказать “поговорим вечером”?

Вот сходили на дело. Энжел ради дела отлучился от своего сериала и приехал помогать Баффи. Энжел ревнует к Спайку. Баффи держится молодцом, указывает, что её личная жизнь - не Энжела собачье дело, и излагает очень здоровую мысль, что требовать от юной и талантливой истребительницы зла, чтобы она уже в юности составила план, с кем будет в старости - это нонсенс. Очень красивая сцена, очень правильная… а в конце хряп! Баффи кидает суровые намёки, что вот она пройдёт этот турбулентный период и обязательно будет с Энжелом. Зритель начинает волноваться, что у истребительницы биполярное расстройство.

Вот вернулась Баффи домой. Спайк ревнует к Энжелу. Баффи держится молодцом, обещает запереть в одной комнате Спайка, Энжела и лубрикант, для выяснения отношений. Спайк отбрасывает браваду, доверительные отношения восстановлены… и они никуда не идут. У пары был целый вечер накануне борьбы с Великим Злом, и они просто валялись. Ничего не имею против вальяжных валяний, но если бы на месте Спайка был Энжел, я готова спорить, что сценаристы дали бы им другую сцену.

Когда я смотрела всё это в первый раз, у меня просто осталось ощущение неудовлетворённости и незавершённости. Когда я пересмотрела диалоги по нескольку раз и обсудила с Витькой, стало понятно, в чём дело. Персонажей искусственно удерживают от пересечения определённых линий, потому что эти линии противоречат Большой Любви, которую сценаристы не согласны убить. Большая Любовь стала клеткой, тряпкой с хлороформом, банкой с формальдегидом, которая не даёт развиваться по-настоящему живым сюжетным веткам.

Большим утешением для меня стало узнать, что существует официальный комикс по Баффи, продолжение сериала, и там в десятом сезоне у истребительницы со Спайком всё увязывается. Оба повзрослели, поняли, что никогда друг другу толком шанса не давали, и решили дать. Заодно увязывается линия, чего там у вампиров с душой, и почему в генеалогическом древе Энжел - Друзилла - Спайк все вампиры такие нестандартные по сравнению с теми, что обычно шастают по кладбищам.

В комиксе Баффи со Спайком дошли до отношений, до которых в сериале им дойти не дали. Комиксы обеспечили мне повод повесить фотку со съёмок, для которой, как я думала, у меня никогда не будет повода. Приятно было видеть героев счастливыми.

А сценаристам сериала большое фу. За протухшую идею, от которой они упорно не желали отказаться.