Про вампиров и концепцию согласия
Apr. 30th, 2025 12:30 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
perelynnСериал про истребительницу вампиров продолжает быть зеркалом социальных проблем и поводом задуматься о социальных протоколах.
Ситуация: в героиню влюбился «плохиш». Свой интерес он выражает такими способами, что его легко осудить. Торчит ночами напролёт у неё под окном (попутно выкуривая полпачки сигарет, я бы за одно это сковородкой засветила бы). Приковывает героиню цепями в подвале, чтобы она выслушала его признание, не перебивая, не убегая и не выдавая ухажёру люлей. Не слушает её недвусмысленное «нет». Формат признания тоже оставляет желать. «Смотри, любимая, я сейчас для тебя прикончу свою предыдущую любимую!» Жутенько, даром что предыдущая любимая вампир, и текущая любимая таких приканчивает по десятку за патруль.
Выговорившись, плохиш освобождает героиню из цепей, огребает от неё люлей и получает запрет на доступ в её дом, куда раньше входил свободно.
Вопрос: что именно он сделал не так?
Если спросить героиню, ответ получится неожиданный. Героиня злится на на плохиша не за цепи и не за навязчивое внимание, а за то, что вообще влюбился. Но разве это преступление? Втюрился парень без взаимности. Сердцу не прикажешь. Разве главная проблема в этом?
К счастью, героиня даёт нам детали, что именно её так задело. Причина, почему она кривится и злится, как всё это непристойно и грязно – в том, что она-то хотела нормативного. Чтоб, значит, ровесник, романтика, цветы, свидания, рыцарство. А плохиш – панк. И вампир. Почему только агент тьмы видит в ней своё счастье? Нормальные мальчики её стороной обходят, а вампир со столетним кровавым стажем пал к ногам? Что с ней не так?
Мы получаем наглядную демонстрацию того, чего именно жаждет героиня, когда она приходит на студенческую вечеринку. Приметив парня, который ей нравится, она как бы невзначай помещает себя в поле его зрения, но притворяется, что его не замечает, пока парень сам к ней не повернулся и с ней не заговорил. Она ненатурально смеётся над его шутками. Она изо всех сил пытается следовать традиционному протоколу: флирт, танцы, приглашение на свидание в кафе. Героине двадцать лет, и она отчаянно хочет нормальной жизни.
Её попытки играть по правилам, которые ей явственно не подходят, выглядят натужно и неискренне. Это возвращает меня к вопросу: что плохиш сделал не так? При всех его недостатках, вампир знает и понимает героиню гораздо лучше, чем «нормальные» парни. Он знает, какая у неё жизнь, и какая сила. Они не раз вступали в альянс. Он её выручал в сложных ситуациях (почти так же часто, как в них впутывал).
Да, у него другой протокол. Его понятия об ухаживании взяты из вампирской культуры («буду её пытать, пока она снова меня не полюбит» - слова плохиша про предыдущую любимую). Его понятия о весёлом времяпрепровождении сводятся к разрушению и хаосу. Ничто из этого не мешало героине заключать с ним альянс, когда нужно. Его вампирская природа начала мешать, когда дошло до нежных чувств.
Короче, проблема не в том, что плохиш влюбился. И даже не в его протоколе.
Проблема - в том, что он не спрашивает у героини согласия на взаимодействия с ней по вопросу любви. Военные альянсы эти двое заключали по взаимному согласию, оттого пакты и работали. На любовь героиня согласия не давала. И плохиш не слушает её «нет».
А теперь внимание, вопрос. В противоположность чему?
Нормативный протокол ухаживания, которого так хочет героиня, ТОЖЕ не включает в себя шагов, где участники спрашивают друг у друга разрешения на то, что собираются сделать. Нормативный протокол подразумевает, что согласие в него как бы зашито. Пользуешься протоколом – значит, согласна.
Нормативный протокол ухаживания ТОЖЕ не принимает ответа «нет». Девушка говорит «нет» - значит, кобенится. Ломается. Набивает себе цену. Если девушка говорит «нет» - надо настаивать, пока не скажет «да».
И мы все знаем, к какому кошмару это регулярно приводит. Кто девушку ужинает, тот её и танцует. Раз пришла на свидание – значит, согласилась на всё. Всё, что приглашающий подразумевал. А когда выясняется, что он подразумевал вещи, на которые ты не согласна – то ты динамо, тарелочница и заслуживаешь той беды, которая теперь с тобой произойдёт.
Концепция согласия и активное его испрашивание – веяние в культуре относительно новое. Неудивительно, что у столетнего вампира его нет. У нормативного молодого человека 90х годов его тоже нет! Спрашивать словами через рот, подходит ли девушке то, что ухажёр сейчас собирается сделать, не является частью протокола ни в каком из миров, где вращается героиня. Ни в вампирьем, ни в человеческом.
Так что да, проблема в действиях плохиша есть. Но это не та проблема, которая автоматически решается при романе с «хорошим» парнем. Даже наоборот. С плохишом есть хотя бы шанс, что разногласия будут проясняться. С ним у героини нет стопора на то, чтобы выразить ему фе словами через рот. У них есть шансы достигнуть понимания.
В нормативных отношениях шансы гораздо меньше. От традиционного протокола ожидается, что он просто сработает. Просто приведёт к упоительному благополучию. Без работы, без обсуждений, без выяснения разногласий. А если не привёл – сама виновата. Нормативный протокол приводит героиню к тому же вопросу «что со мной не так?» - только без возможности ответа.
Я не знаю, чего пытались достичь сценаристы, но я в результате болею за плохиша ещё больше. Он тут единственный, с кем у героини есть шанс на жизнь без притворства и вменяемый диалог.
Ситуация: в героиню влюбился «плохиш». Свой интерес он выражает такими способами, что его легко осудить. Торчит ночами напролёт у неё под окном (попутно выкуривая полпачки сигарет, я бы за одно это сковородкой засветила бы). Приковывает героиню цепями в подвале, чтобы она выслушала его признание, не перебивая, не убегая и не выдавая ухажёру люлей. Не слушает её недвусмысленное «нет». Формат признания тоже оставляет желать. «Смотри, любимая, я сейчас для тебя прикончу свою предыдущую любимую!» Жутенько, даром что предыдущая любимая вампир, и текущая любимая таких приканчивает по десятку за патруль.
Выговорившись, плохиш освобождает героиню из цепей, огребает от неё люлей и получает запрет на доступ в её дом, куда раньше входил свободно.
Вопрос: что именно он сделал не так?
Если спросить героиню, ответ получится неожиданный. Героиня злится на на плохиша не за цепи и не за навязчивое внимание, а за то, что вообще влюбился. Но разве это преступление? Втюрился парень без взаимности. Сердцу не прикажешь. Разве главная проблема в этом?
К счастью, героиня даёт нам детали, что именно её так задело. Причина, почему она кривится и злится, как всё это непристойно и грязно – в том, что она-то хотела нормативного. Чтоб, значит, ровесник, романтика, цветы, свидания, рыцарство. А плохиш – панк. И вампир. Почему только агент тьмы видит в ней своё счастье? Нормальные мальчики её стороной обходят, а вампир со столетним кровавым стажем пал к ногам? Что с ней не так?
Мы получаем наглядную демонстрацию того, чего именно жаждет героиня, когда она приходит на студенческую вечеринку. Приметив парня, который ей нравится, она как бы невзначай помещает себя в поле его зрения, но притворяется, что его не замечает, пока парень сам к ней не повернулся и с ней не заговорил. Она ненатурально смеётся над его шутками. Она изо всех сил пытается следовать традиционному протоколу: флирт, танцы, приглашение на свидание в кафе. Героине двадцать лет, и она отчаянно хочет нормальной жизни.
Её попытки играть по правилам, которые ей явственно не подходят, выглядят натужно и неискренне. Это возвращает меня к вопросу: что плохиш сделал не так? При всех его недостатках, вампир знает и понимает героиню гораздо лучше, чем «нормальные» парни. Он знает, какая у неё жизнь, и какая сила. Они не раз вступали в альянс. Он её выручал в сложных ситуациях (почти так же часто, как в них впутывал).
Да, у него другой протокол. Его понятия об ухаживании взяты из вампирской культуры («буду её пытать, пока она снова меня не полюбит» - слова плохиша про предыдущую любимую). Его понятия о весёлом времяпрепровождении сводятся к разрушению и хаосу. Ничто из этого не мешало героине заключать с ним альянс, когда нужно. Его вампирская природа начала мешать, когда дошло до нежных чувств.
Короче, проблема не в том, что плохиш влюбился. И даже не в его протоколе.
Проблема - в том, что он не спрашивает у героини согласия на взаимодействия с ней по вопросу любви. Военные альянсы эти двое заключали по взаимному согласию, оттого пакты и работали. На любовь героиня согласия не давала. И плохиш не слушает её «нет».
А теперь внимание, вопрос. В противоположность чему?
Нормативный протокол ухаживания, которого так хочет героиня, ТОЖЕ не включает в себя шагов, где участники спрашивают друг у друга разрешения на то, что собираются сделать. Нормативный протокол подразумевает, что согласие в него как бы зашито. Пользуешься протоколом – значит, согласна.
Нормативный протокол ухаживания ТОЖЕ не принимает ответа «нет». Девушка говорит «нет» - значит, кобенится. Ломается. Набивает себе цену. Если девушка говорит «нет» - надо настаивать, пока не скажет «да».
И мы все знаем, к какому кошмару это регулярно приводит. Кто девушку ужинает, тот её и танцует. Раз пришла на свидание – значит, согласилась на всё. Всё, что приглашающий подразумевал. А когда выясняется, что он подразумевал вещи, на которые ты не согласна – то ты динамо, тарелочница и заслуживаешь той беды, которая теперь с тобой произойдёт.
Концепция согласия и активное его испрашивание – веяние в культуре относительно новое. Неудивительно, что у столетнего вампира его нет. У нормативного молодого человека 90х годов его тоже нет! Спрашивать словами через рот, подходит ли девушке то, что ухажёр сейчас собирается сделать, не является частью протокола ни в каком из миров, где вращается героиня. Ни в вампирьем, ни в человеческом.
Так что да, проблема в действиях плохиша есть. Но это не та проблема, которая автоматически решается при романе с «хорошим» парнем. Даже наоборот. С плохишом есть хотя бы шанс, что разногласия будут проясняться. С ним у героини нет стопора на то, чтобы выразить ему фе словами через рот. У них есть шансы достигнуть понимания.
В нормативных отношениях шансы гораздо меньше. От традиционного протокола ожидается, что он просто сработает. Просто приведёт к упоительному благополучию. Без работы, без обсуждений, без выяснения разногласий. А если не привёл – сама виновата. Нормативный протокол приводит героиню к тому же вопросу «что со мной не так?» - только без возможности ответа.
Я не знаю, чего пытались достичь сценаристы, но я в результате болею за плохиша ещё больше. Он тут единственный, с кем у героини есть шанс на жизнь без притворства и вменяемый диалог.
